Антон Горохов: о съемках военного эпика “Ополченочка”, идеологическом кино и культурном отображении русского восстания

Исторические события Русской Весны и войны на Донбассе всё чаще и чаще находят отображение в актуальной русской культуре. Одним из наиболее значимых культурных проектов является снятый в Луганской Народной Республике фильм «Ополченочка». Накануне его показов в Донецке мы поговорили с исполнительным продюсером Антоном Гороховым. В результате получилось большое интервью о съемках военного эпика с минимальным использованием спецэффектов, трудностях распространения идеологического кино, будущих планах творческого коллектива, отличиях от “Донбасс. Окраина” и, в целом, о культурном отображении русского восстания.

Какую роль вы выполняли в производстве “Ополченочки”?

Я участвовал в съёмках первого полнометражного фильма про войну на Донбассе с самого начала, ещё с 2016 года, с этапа обсуждения идеи возможности съёмок такого фильма. Я давно являюсь коллегой, соратником и близким другом Романа Разума, который является автором идеи фильма.

Идея фильма возникла вследствие выпуска песни “Ополченочка” в первом альбоме военно-инструментального ансамбля «Новороссия» 2-го гвардейского армейского корпуса ЛНР, руководителем и создателем которого как раз-таки и является Роман Разум. Песня сразу стала очень популярной, пошла в народ. Таким образом и родилась идея фильма о женщинах на войне — чтобы через их судьбы показать события войны на Донбассе.

То есть инициатива принадлежала Роману?

Да, он является автором идеи. Идея съёмок фильма в формате женского танкового экипажа появилась, когда мы узнали про женский танковый экипаж в 11 ОМСП ДНР и познакомились с членами его экипажа, узнав о них благодаря сюжету Александра Рогаткина на Россия-24.

Как и где проходили съемки?

Съёмки фильма проходили на территории ЛНР, в Санкт-Петербурге и Москве. В 2018 году было 68 съёмочных смен. Проводились они при поддержке руководства Республики и, в первую очередь, командования Армейского корпуса. Съёмки проходили по всей территории ЛНР: это и Луганск, и Стаханов, места значимых сражений, даже вблизи линии боевого соприкосновения.

В основе фильма лежат реальные события реальных героев Новороссии и Русской Весны, которые были переосмыслены и переложены на художественных персонажей. События в фильме повторяют реальные события, реальные бои: нам удалось отснять эти исторические события на тех же самых местах: бой под Хрещеватым, Лутугинский разъезд, памятник Комбату — там раньше был украинский блокпост. Также запечатлён ЗАГС, в котором играли свадьбу Татьяна и Павел Дрёмовы. Все эти сцены из фильма проходили в тех же самых локациях, что и в реальности.

То есть в фильме есть аллюзия на Павла Дрёмова. На каких ещё исторических персонажей вы ссылаетесь?

Основной сюжетной линией является история Татьяны и Павла Дрёмовых. Основным действующим подразделением является 6-ой казачий полк имени Платова. Также в фильме имеются собирательные истории наших знакомых, друзей, сослуживцев. Истории их жизни, их борьбы. Можно сказать, что где-то 90% сюжета фильма основано и практически досконально повторяет реальные события реальных людей.

Сколько стоило снять такой фильм?

Общая смета фильма… Прямо точно сказать и посчитать — не совсем просто: естественно, изначально мы предполагали, что сумма будет значительно меньше той, что вышла по итогу. Но, в целом, со всем постпродакшеном, со всеми сопутствующими расходами — чуть менее 20 миллионов рублей.

А были ли какие-либо крупные проблемы, допустим с безопасностью: вы, всё-таки, снимали в зоне боевых действий?

Проблем с безопасностью не было потому что съёмочная группа и консультанты — все без исключения — имели реальный боевой опыт. Все прекрасно понимали, как нужно вести себя, как нужно вести и организовывать съёмки в тех или иных локациях, как необходимо работать со стрелковым оружием, как необходимо работать со взрывчатыми веществами. У нас были подрывники и из Народной милиции, и МВД, и МЧС ЛНР.

Танковый бой ставился танкистами: участники боя — тоже танкисты. Опасных моментов, на самом-то деле, было много. Съёмочная группа прекрасно понимала риск, но в наших полевых условиях необходимо было удешевить процесс и, одновременно с этим, придать действию большего реализма. Например, для танковых выстрелов у нас было всего несколько холостых выстрелов: холостых боеприпасов у нас на Донбассе нет в принципе. Чудом был найдены несколько танковых холостых снарядов, и, например, Роман Разум — автор идеи, продюсер и оператор-постановщик — снимал нападение украинских танков на взводный опорный пункт ополчения, И болванки от выстрелов просто пролетали мимо него — он стоял перед движущимися танками на отдалении 300 метров и снимал их стрельбу. Расстояние между танками было небольшое, около десятка метров, и снаряды, естественно, пролетали рядом. По-другому это снять в наших условиях было попросту невозможно.

Также в момент съёмки танк чуть не наехал, чуть не задел гусеницей Романа. Это произошло во время съёмки сцены нападения этого украинского подразделения на опорный пункт. Там танк переезжал окоп ополчения, а в окопе сидит боец с коктейлем “Молотова” — который впоследствии бросает коктейль в танк. Чтобы динамично снять эту сцену Роману пришлось становиться прямо под танком, а в самый последний момент — отойти в сторону на метр. При одном из дублей танк едва не наехал на него.

Выходит, в фильме практически нет спецэффектов, всё снималось вживую?

Да, всё снималось вживую. Компьютерной графики прям минимум-минимум. Она применяется только во время танкового боя в кульминации фильма. Опять же, сцена нападения на взводный опорный пункт — там взрыв, довольно серьёзный, подрыв блиндажа ополчения. Бревно, огромное бревно, сруб, улетел на сотню метров, пролетев над головой оператора. В метрах десяти над ним. Мы, конечно, не ожидали такого.

Также у нас есть эпизод взрыва джипа — по аналогии с событиями гибели Павла Дрёмова — в этом джипе было два полных бака и около десяти килограмм тротила. То есть мы по-настоящему взорвали настоящую машину. Очень красочно получилось.

Насколько я помню, последнее подобное произведение русского кинематографа — сериал “Бригада”. Вы показывали “Ополченочку” крупным каким-то компаниям, чтобы они оценили качество вашей съёмки с натуры? Какие отзывы вы получили от профессионалов?

Конечно. Во-первых, в 2019 году мы получили прокатное удостоверение от Министерства культуры России. Это значит, что фильм доступен для широкого проката в Российской Федерации. Рейтинг у фильма — 12+. Фильм был представлен и «Централ Партнершип», и центральным телеканалам, и другим медиа-компаниям.

Также мы представляли фильм на форуме “Российский кинобизнес”, проходившем в Москве в начале апреля 2021 года. Там мы пообщались с огромным количеством компаний, которые производят медиа-продукт или являются его дистрибуторами. Мы многим показывали фильм, многие его оценили и с профессиональной точки зрения, и с идеологической.

Идеологическая сторона, конечно, их отталкивает: бизнес и ничего, кроме бизнеса. Внутренний рынок кино в частности и рынок культуры в целом не идеологизирован. Он не готов. Сильно влияние западных функционеров: основной сегмент кинорынка России представлен западными корпорациями или их дочерними структурами, или организациями, в которых есть большое влияния иностранцев.

Я правильно понимаю, что с технической точки зрения реакция экспертов — положительная?

Критика со стороны профессионалов, конечно же, есть: фильм мы делали реально на коленке. У нас минимальнейший бюджет, из которого мы смогли выдавить просто максимум из возможного. Конечно, при нынешнем опыте мы бы снимали несколько иначе, и это стало бы ещё более качественным продуктом. Но это был наш первый опыт, и, в целом, он оценивается достойной. И с художественной точки зрения — в том числе. Конечно, у нас не было задачи произвести какой-то уникальный художественный продукт. Наша основная идея — идеологическая составляющая: показать, как мы сами определили жанр фильма, эпическую военную драму. У нас идёт описание, очень широкое и масштабное описание, происходящего на Донбассе. Подчеркну, для широкого круга зрителей: поэтому у нас сразу несколько персонажей, каждый из которых описывает историю своей судьбы.

И всё это складывается в глобальный смысл? Что именно вы вкладывали в “Ополченочку” при создании?

Глобальной целью было объяснение ценностей, за что именно мы воюем. Потому что люди, живущие буквально в двухстах-трёхстах километрах, в ста километрах даже — в Ростовской области — не понимают, что именно происходит на Донбассе, за что именно идёт война, почему люди встали, почему люди воюют, почему люди столько лет живут в условиях непризнанности и социально-экономической нестабильности.

Целью было донести наши взгляды, наши цели, идеи Русской Весны для широкого зрителя, объяснить почему мы считаем себя неотъемлемой частью Русского мира и России, почему мы хотим быть вместе с великой Россией, быть в её составе. Продемонстрировать принципиальные моменты и позиции, за которые мы готовы воевать, проливать кровь и умирать.

Сейчас классикой кино о Донбассе считается умеренно-пацифистский “Донбасс. Окраина”. В чём разница “Окраины” с вашей “Ополченочкой”?

Разница огромна: “Донбасс. Окраина” — фильм совершенно слабо идеологизирован. Вообще не идеологизирован… Хотя, нет, это не верно. Просто “Окраина” не показывает причин войны, она в меньшей степень наполнена смыслами. “Окраина” описывает популярную версию о том, что есть хорошая Украина — советская, пророссийская, дружественная — которая, если в ней привести к власти правильных людей, будет дружественной для России, а нынешняя ситуация — только из-за так называемой “хунты”, из-за западного влияния на принятие решений, из-за кучки радикалов, которые захватили власть и создают внутриукраинскую повестку в отношении России и жителей Донбасса.

У нас же всё совершенно не так. В “Ополченочке” очерчена чёткая идеологическая позиция по поводу антирусскости самого проекта “Украина”, у нас даже есть слова о том, что Украина — исторический и политический казус, и никогда никакой Украины не было. В “Ополченочке” чётко проговаривается, что мы — часть русской цивилизации, неотъемлемая часть России, что русский народ Донбасса является частью русского народа, а никаким не братским отдельным народом.

Получается вы сняли комплементарный идеологически лично мне фильм. Вопрос в том, сколько человек дойдёт до него. Как происходит распространение произведения с такими идеологемами?

На Донбассе у нас уже были показы. В Луганске в 2019 они вообще побили все рекорды посещаемости кинотеатров. Потом мы занимались продвижением непосредственно в России, после чего мы осознали необходимость — на основе уже полученного опыта — довести монтаж фильма. Потому что опыта у нас раньше не было, монтаж и озвучка проходили в основном в Луганске, специально для этого была создана киностудия “Лугафильм”. Она оборудована и готова, способна создавать качественный медиа-продукт.

Пандемия внесла довольно серьёзные коррективы в выпуск и продвижение фильма в России. И вот, в конце 2020, постпродакшен был доведён до своего конечного вида. После этого мы занялись продвижением в России. Выйти на внутренний рынок — довольно трудно, для этого необходимо два момента.

Либо финансы на рекламу, минимум в два-три раза превышающие затраты на создание фильма. Многие крупные киносети готовы, в принципе, показывать “Ополченочку”, но они требуют уверенности, что фильм принесёт прибыль. А для этого необходимы серьёзные финансовые вложения в рекламу.

Другой способ — привлечение административного ресурса, государственной поддержки. Это позволило бы рекламные и организационные моменты покрыть за счет государственных информационных и административных ресурсов. Но, к сожалению, насколько мы понимаем, текущая политическая ситуация не предполагает нагнетания истории Донбасса среди населения России, не предполагает поднятия вопроса расширения завоеваний Русской Весны и расширения внешнего контура Русского мира. Сейчас я говорю именно про государственную политику, частная инициатива — подобная нашей — никак не ограничивается.

Собственно, самым главным и важным нашим достижением на поле продвижения “Ополченочки” является подписание соглашения с Россотрудничеством. Большую помощь в этих переговорах оказал Молодежный дипломатический корпус новейших государств. Благодаря инициативной поддержки руководителя Россотрудничества Евгения Александровича Примакова уже этой осенью будут проведены некоммерческие показы нашего фильма в 80 странах мира с переводом фильма на шесть языков. Мы считаем, что это крайне важное событие, это самое главное достижение республик Донбасса в сфере культуры на внешнеполитической арене за всю их историю.

Ты сейчас находишься в Донецке с, насколько я знаю, целью показа “Ополченочки” в Республике.

Да, у нас в июле проходит серия показов в ЛНР и ДНР, в большинстве городов Республик. Я занимаюсь в том числе и подготовкой этих показов, показы со свободным входом состоятся с 21 июля по 23 июля в Донецке, Дебальцево и Торезе.

Как ты говорил, в ходе работы была создана киностудия “Лугафильм”. Какое будущее её ждёт, будут ли другие проекты?

Будущее киностудии туманно, но проекты будут однозначно. У нас уже есть сценарии нескольких фильмов: про детей на войне, про русский спецназ, про Беслан. Беслан – это очень острая и очень специфическая тема. Реализация сценария этого фильма Роман Разум считает, возможно, главным делом своей жизни. Трагические события в Беслане очень сильно повлияли на его мировоззрение, очень сильно потрясли в молодости…

В творчестве Романа есть музыкальный клип про Беслан. Он был одним из составителей книги памяти Беслана, общался с семьями погибших заложников, семьями погибших спецназовцев. Мы считаем это одним из наиболее важных проектов для России в целом, даже несмотря на то, что события являются безусловно трагичными и, возможно, даже несколько неудобными для внутрироссийской повестки.

Возвращаясь обратно к Донбассу, каким вы видите будущее донбасского кинематографа и культурного отображения Русской Весны в целом? Как необходимо снимать и писать про наше восстание и нашу войну?

Будущее, я думаю, будет очень ярким именно с творческой точки зрения. О необходимости перевода деятелей Русской Весны из разряда исторических персон в разряд художественных персонажей я говорил ещё в самом начале конфликта. Долгое время единственным успешным примером была Наталья Поклонская, с которой японцы снимали аниме.

Нам нельзя ждать двадцать-тридцать лет, чтобы осмыслить ситуацию и создать художественное произведение в наш информационный век, в условиях цифровизации общества, когда все процессы ускорены. Война на Донбассе и Русская Весна в целом — очень серьёзный, очень яркий эпизод в истории России, пример русской пассионарности. Деятелей, которых Русская Весна родила, необходимо как можно скорее переводить в художественных персонажей, которые будут жить уже своей жизнью, которые займут пустующие места национальных архетипов. Если это получится, они будут доносить историческую правду, наши идеологические и культурные ценности в массы.

В последнее время мы наблюдаем огромное количество книг ветеранов и причастных к войне людей. Значительное количество и документальных, и художественных произведений: и фильмы, и книги, и музыка — события на Донбассе нашли своё отображение в русской культуре. Дальше этого будет только больше: в Луганске уже создана киностудия “Лугафильм”, в Донецке функционирует студия “Донфильм”, есть ряд авторов, которые выпускают свои произведения, есть несколько очень достойных и талантливых режиссеров-документалистов.


Также вам может быть интересно: Донецкий морпех представил Крымским коллегам фильм о героях Новороссии и «Вот вы сидите сейчас с нашивками … “Новороссия”…» — репортаж с презентации книги “Мозговой”

Владислав Угольный

Донецкий гуманитарий: международная политика, Новороссийская регионалистика, история России, современная русская культура, массовые коммуникации

Посмотреть все записи автора Владислав Угольный →
5 1 голос
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x